Игорь Золотухин, F2: Экономика шеринга — совместное потребление как образ жизни

Василий просыпается утром и, только выключив будильник, бронирует самокат, чтобы прорваться сквозь утренний туман к метро, пока возле турникетов не собралась очередь из пассажиров электрички. В сумку он кладет только прочитанную книгу — интересную, но перечитывать он ее не будет, лучше отдаст в бук-кроссинг. А в обед, сидя в коворкинге, договаривается с коллегами о том, чтобы на выходных взять каршеринг и всем вместе отправиться на своп комнатных растений. Василий — один из типичных представителей «поколения шеринга». Вместе с Игорем Золотухиным, генеральным директором сети гибких офисов F2, разбираемся, кто эти люди.

Что такое экономика шеринга

Еще ее называют экономикой участия или совместного потребления. Это социально-экономическая модель, в основе которой лежит совместное использование ресурсов и благ. В результате такого использования увеличивается эффективность и польза от вещей и процессов.

Буквально несколько лет назад эту модель нужно было объяснять на примерах: «Вот, представьте, у вас небольшой бизнес, с вами работают еще 2-3 человека, и вам нужен офис. Но вам не нужен большой офис, достаточно пары столов, лишь бы был доступ в интернет и нормально работало электричество. Вы можете снять такое помещение с другом, который тоже развивает бизнес. А там еще и стены красить не придется самим, и кофе всегда будет в кофемашине…»

Сегодня же всем понятно, что такое «коворкинг», а в нашей повседневной жизни появляется все больше сфер, где совместное использование помогает нам экономить деньги, время и, зачастую, природные ресурсы. Мы можем обмениваться вещами, которые не носим, или отдавать их благотворительным фондам, брать в аренду на сутки и больше жилье, автомобили, самокаты, одежду, обувь и даже новую технику.

Экономика шеринга началась с миллениалов и была активно подхвачена зумерами. Пожалуй, это одна из поведенческих стратегий, которая объединяет оба поколения: вместо обладания молодые люди выбирают опыт использования. Появление таких компаний, как Uber, Spotify, Netflix, Like, Zipcar и We Work, привело к тому, что потребителям больше не нужно было покупать физическую собственность, чтобы получить доступ к транспортным средствам, музыке, фильмам и даже офисным помещениям. Вместо этого они могут использовать новые цифровые инструменты, чтобы просто получить то, что они хотят, и тогда, когда они этого хотят.

Бизнес-модели этих компаний на заре своего существования казались абсурдными — в развитых странах целые поколения повышали свой уровень благосостояния, чтобы иметь возможность купить и безраздельно владеть вещами, которые теперь предлагают арендовать. Но такая модель потребления, возвращающая — по мнению более старшего поколения — к временам коммунальных квартир, оказалась куда более выгодной для планеты в целом.

Экономика совместного использования продолжает стремительно развиваться. Согласно исследованию, опубликованному в отчете Proficient Market Insights «Экономика совместного использования» за октябрь 2022 года, объем глобального рынка экономики совместного использования вырастет со 113 миллиардов долларов США в 2021 году до 600 миллиардов долларов США в 2027 году. Доступ вместо владения остается ключевым фактором этой тенденции, поскольку меняющиеся приоритеты в мире делают ресурсосберегающие и экономичные элементы экономики совместного использования более привлекательными, чем когда-либо. Мы стремимся сократить свой углеродный след, снизить количество отходов, эффективнее использовать ресурсы, которые дает нам наша планета.

Что способствует развитию шеринговой экономики

Влияние поколения Z

Хотя представители поколения Z оценивают ценность и устойчивость модели экономики совместного использования так же высоко, как и миллениалы, их подход к собственности несколько отличается. Опрос, проведенный в 2019 году компанией Alida (тогда известной как Vision Critical), показал, что, хотя 77% миллениалов заявили, что хотят получить «классный опыт», а не «классный продукт», то же самое относится только к 40% представителей поколения Z.

Важно отметить, что, хотя представители поколения Z, как правило, стремятся покупать и потреблять меньше, они по-прежнему готовы тратить деньги на бренды, которые разделяют их ценности. Согласно отчету 5WPR о культуре потребления, они готовы тратить (а иногда и разоряться) на некоторые товары, особенно на электронику, технологии и экологически чистые товары, тем самым поддерживая деятельность брендов, в чью миссию они верят.

Культура подработок и удаленки

Еще одним относительно краткосрочным фактором, способствующим переходу к экономике совместного использования, является пандемия и ускоренное инфляцией распространение культуры побочного бизнеса. В статье Refinery29 говорилось: «Это официально: мы живем в эпоху подработки», со ссылкой на данные опроса «Deloitte», проведенного среди представителей поколения Z и миллениалов, «42% представителей поколения Z и 39% миллениалов сейчас подрабатывают, чтобы свести концы с концами». Согласно недавнему опросу страховой компании Aviva, с 2020 года каждый пятый житель Великобритании начал подрабатывать на стороне.

В этом контексте имущество людей теперь стало воротами к потенциально прибыльному сектору экономики совместного использования. Появилось окно возможностей: продавать неиспользуемые вещи в секонд-хенды или на тематических маркетах, сдавать жилье посуточно или предоставлять собственную одежду для вечеринок и тематических мероприятий.

Поскольку покупательская способность поколения Z продолжает расти, а привычки к бережливому потреблению, благоприятные для климата, набирают обороты во всем мире, экономика совместного использования начинает процветать.

А что насчёт шеринг-экономики в России?

В России экономика совместного потребления появилась относительно поздно. Москва стала одним из последних городов на европейском континенте, где появился каршеринг. Шеринговая экономика долго пускала корни — во многом, по мнению экспертов, ее тормозил менталитет россиян, имевших опыт «недобровольного шеринга». Для людей, которые не понаслышке знали, что такое донашивать за старшим братом, но осторожно, чтобы еще младшие поносили, превращение свопов и секонд-хендов в увлекательный аттракцион могло показаться странным.

Однако, преодолев этот барьер, шеринг-экономика начала активно развиваться в России. В конце 2023 года объем шеринговой экономики превысил триллион рублей, и сейчас эксперты прогнозируют ежегодный прирост в 20-30%, правда, в основном это касается крупных сетевых сервисов. Но уже сейчас можно заметить, как увеличивается разнообразие шеринговых сфер.

Коворкинг — один из самых «старых» представителей экономики совместного потребления в России. И, если посмотреть на другие проявления этой экономической модели, можно заметить одну вещь, которая объединяет все направления — это сервис. Процессы и решения, которые облегчают использование и повышают комфорт пользователей. Коворкинги, каршеринги, коливинги и даже сервисы аренды одежды зашили в свою бизнес-модель заботу не только о природе, но и о людях. Пользователь не просто платит деньги, чтобы выгодно покататься на самокате или поработать в красивом офисе. За эту относительно невысокую плату он также получает заботу — качественный дизайн в офисном пространстве, всегда полные кофемашины и принтеры с бумагой, или (если мы говорим о самокатах) заряженные транспортные средства, полный бак в каршеринге.

Если вернуться к резидентам сети F2, то наши опросы подтверждают, что резидентам важен сервис. Они подмечают и качество кофе и сорта чая, и оперативность и удобство реагирования на их запросы, принимают активное участие в программе лояльности. Недавно на праздник Великой Победы мы делали викторину на знание фильмов о Великой Отечественной Войне. И были приятно поражены тем, что очень молодые люди их смотрят и хорошо  знают.