Грезы о будущем: два разных мнения о том, нужны ли высотки нашим потомкам

Аркадий Гершман

Урбанист, автор блога «Город для людей»

«Если вы строите башню, это провоцирует разрастание города вширь»

Какими будут наши города в будущем, зависит от того, какое будущее мы сами хотим. Если нам нужны комфортные города, нужно стремиться к человеческой среде — то есть к такой, где человеку будет комфортно: умеренная плотность застройки, добрососедские отношения и при этом контакт человека с улицей и человека с человеком. Основываясь на этих требованиях, современные урбанисты пришли к выводу о необходимости возведения основной части жилой застройки в пределах 8-10 этажей. При такой высотности создается жилая среда человеческого масштаба. Однако чиновники очень любят всякие инновации. Им нравится, что можно говорить, что «у нас самый высокий небоскреб». Это видно, это заметно, этим можно гордиться. Это примерно как арабы, которые строят в своих городах развязки по шесть уровней и гордятся ими, хотя мы знаем, что развязки на городских улицах — это неправильно и вообще тупиковый путь.

Если говорить о московских небоскребах и конкретно о «Москве-Сити«, то, несомненно, хорошо, что там вместо промышленной территории появилось доступное пространство, но сам по себе «Сити» — это градостроительная ошибка. Там слишком большая концентрация рабочих мест и мало жилья, а уличная жизнь там ограничена торговым центром и парковкой. Всё это приводит к вымиранию территории.

Для правильного баланса в квартале должно быть примерно 30% рабочих мест на 70% жилья, а в «Сити» наоборот. Причем такая колоссальная плотность застройки — это огромная нагрузка на транспортную инфраструктуру. Полностью жилыми небоскребы делать тоже неправильно. Жить в таком доме некомфортно. В таких высотках есть только один плюс — это хороший вид из окна, на этом все. Такое здание потребует строительства рядом еще одной «башни» — под паркинг, а это дорого и неэффективно. Из-за большого количества квартир в высотных домах не создаются социальные связи между соседями. Люди просто не знают, кто живет снизу или сверху. Если они пересекутся в подъезде, то они не узнают друг друга, не поймут — это житель, знакомый человек, или это кто-то чужой, который сделал пакость в подъезде и теперь уходит. В любом случае большое количество людей в одном доме — это фактически общежитие, со всеми вытекающими из этого негативными последствиями. У нас в стране действуют нормы инсоляции, поэтому при строительстве высотки вокруг нее приходится создавать пустоту, чтобы просто было солнце для окружающих домов. А пустота — это плохо. Были исследования о том, как люди ведут себя на пустой площади: оказалось, они стремятся «прижаться» к домам и деревьям, потому что пустота давит. Зачастую на таком пустыре не получается даже создать парк, потому что там подземный паркинг или иные коммуникации дома, что не дает деревьям расти. С точки зрения комфортного плотного города, если вы строите башню, а вокруг нее ничего нет, то это будет напрасный расход земли, который провоцирует разрастание города вширь. Мне кажется, лучше всего небоскребы адаптированы к комфортной городской среде в Нью-Йорке. Там максимальное количество благ города расположены рядом с максимальным числом жителей. То есть ты живешь в небоскребе и не знаешь своих соседей, но при этом у тебя внизу есть необходимый набор благ и улицы, по которым течет жизнь. Это разительно отличается от азиатчины, когда строятся огромные и чисто жилые дома. В Азии до сих пор повторяют ошибки прошлых лет, когда все живут в одном месте, потом едут куда-то в другое место, а жилые кварталы вымирают. Илья Заливухин, архитектор

Основатель и руководитель градостроительной компании «Яузапроект»

«Нам с вами нужно перевернуть город!»

Город — это не столько здания, сколько организованные процессы передвижения людей. То есть, по сути, город распространяется до уровня пятого этажа, а сама высотность в мегаполисе не создает никаких проблем. Все современные города сейчас приходят к компактной высотной застройке. Для сохранения природных открытых пространств эффективней построить башню и сохранить парк, чем построить дома, которые превратят парк в дворы-колодцы. В крупных мегаполисах жители часто ходят пешком и это нормально. Обычно они передвигаются от дома к работе. Также в числе точек притяжения — территории, граничащие с парками и примыкающие к транспортным узлам. В современном градостроительстве есть такое понятие transit-oriented development: жилые кварталы, обслуживание и рабочие места удобно располагать рядом с крупными транспортными узлами. Именно там нужно возводить офисы, жилье и апартаменты наиболее высокой плотности. Неважно, какой высоты небоскреб, важно, что когда ты из него выходишь, открываешь дверь, то попадаешь на городскую улицу, по которой можно прийти в другой район города или к станции метро. В «Москве-Сити», например, основная проблема в том, что это вырванный из контекста кусок города. Из «Сити» очень сложно выйти и пойти куда-то: стоящее в пробке ТТК, которое невозможно перейти, и городские улицы, которые непонятно, куда ведут. По сути «Сити» — это параллельная вселенная, откуда можно только улететь. А вот просто выйти в город — открыть дверь и пойти гулять — сложно. Поэтому в «Сити» еще предстоят работы по интеграции в окружающую городскую среду. Только когда транспорт начнет летать, город кардинально изменится и превратится в мегаполис из «Пятого элемента», где на земле туман и все передвигаются между зданиями на разных уровнях. Пока этого нет. Но для такого города будущего важен грамотно спланированный уровень земли, транспортный и природный каркас города. Сейчас уже совершенно понятно, что нельзя строить многоэтажные районы на периферии. Там должна быть только природа или коттеджи, а город должен оставаться городом. И когда приезжают новые люди, их нельзя селить за забором, а нужно ближе к центру, чтобы жить в городе всем вместе. Что касается «деловых» небоскребов, то сейчас у рынка просто нет потребности в таком количестве офисных помещений. По сути, сейчас большая часть деятельности сводится к сфере обслуживания, и она вполне может разместиться на первых этажах высотных зданий. Однако чтобы это все работало эффективно, нам опять же нужен компактный город. При плотной застройке мимо всех этих магазинов и кафе будет ходить больше людей — а значит, будет больше покупателей. Большинство людей должна иметь возможность жить в центре или близко к центру — на 50-60 этаже, в современных высотных домах, рядом с парком и метро. И тогда у нас появится современная модель города — в центре плотность выше, на периферии понижается.

Сейчас же мы имеем перевернутую модель, когда в центре «воронка», минимальная плотность, а на боках у нас такой бублик. Подобная модель в современном мире не работает, транспортный каркас не может обеспечить периферийное распределение плотности.

Максимальная плотность у нас должна быть на уровне МЦК и даже ближе к центру. Если мы и дальше будем строить за ТТК, то в центр города придется вводить платный въезд. Нам нужно изменить градостроительную модель развития города — фактически, перевернуть его! Конечно, очень хочется сравнить Москву с Копенгагеном, но нам надо сравнивать ее с крупными городами Азии и Китая. Ведь Москва, если считать вместе с областью, это 25-миллионный город! Такие мегаполисы растут, и растут именно вверх, растет их плотность. Города будущего компактны, поэтому они высокоэтажны. Территории, где сейчас расположены спальные районы и новая Москва, со временем должны превратиться в кварталы таунхаусов и коттеджей. Звучит, конечно, футуристично, но если продолжить на окраинах строить все выше и выше — город просто встанет. Должна появиться «одноэтажная Россия» — по аналогии с одноэтажной Америкой.

Источник: riarealty.ru